Член Научного совета ФССОБ,член-корреспондент РАН Арнольд Тулохонов дал интервью в преддверии 288-й годовщины со дня основания Российской академии наук

Газета «НОВАЯ БУРЯТИЯ», № 5,
05.02.2012

Арнольд Тулохонов: «Без решения «азиатского»
вопроса мы останемся глубокой провинцией»

8 февраля 1724 года сенатским указом
по распоряжению Петра Первого была основана Академия наук. В 1925
году она стала Академией наук СССР. В 1957 году в Новосибирске было
создано Сибирское отделение АН СССР. В 1991 году АН СССР
переименовали в Российскую Академию наук. Указом президента РФ от
1999 года 8 февраля отмечается как День российской науки. Накануне
профессионального праздника крупный учёный, член-корреспондент РАН,
депутат Народного Хурала РБ Арнольд Тулохонов рассказал «Новой
Бурятии» о состоянии науки в республике.

— Арнольд Кириллович! В вестибюле Бурятского
научного центра СО РАН висит поздравление вашей научной школе
за выигрыш российского гранта уже в начавшемся, 2012 году.
И поздравление Дабе Жамьянову – победителю конкурса среди молодых
российских учёных-кандидатов наук. Значит, академическая наука
в Бурятии жизнеспособна?

— Мы, как и вся страна, потеряли поколение 90-х
и нулевых годов. Одни уехали за границу, другие ушли из науки
в бизнес, третьи «сломались», и только четвёртые остались. Но дело
не в том, жива ли наука, а в том, что она не востребована.
Но почему? Потому что на руководящих постах государства и большого
бизнеса сидят временщики. Им хочется вложить утром рубль, чтобы
вечером получить два. Они любят быстрые деньги. А фундаментальная
наука – это длинные вложения, которые принесут отдачу не вечером
и не завтра, а послезавтра, но с каждого вложенного рубля пять
рублей. Временщики же не хотят ждать до послезавтра. Не желают
ничего планировать.

— Вы – руководитель Байкальского института
природопользования. Ваше отношение к Байкалу как учёного?

— Он должен кормить людей, живущих вокруг него.
Одними запретами ничего не добьёшься. Чтобы люди не ходили
по газонам – что надо сделать? Построить забор? Но в заборе
выломают дыру, и снова будут ходить. Потому что это привычно. А не
лучше ли сделать дорожку? Действительно, лучше. Так и с Байкалом.
Можно запретить всё, но голодный человек не способен на хорошие
дела. А зарубежные волонтёры – они сытые, у них другое сознание.
Мы имеем сейчас эту «дорожку» -  наукоёмкие экологосберегающие
технологии для экономического развития территории и вместе с тем
для сохранения Байкала праправнукам. Наука сделала своё дело
для Бурятии. Нужны инвестиции.

— Наверно, мы могли бы много заработать
на продаже байкальской воды?

— В мире продают, в основном, бутилированную
воду, добытую из подземных источников, а не в открытых водоёмах.
Байкальская вода соответствует строгим международным требованиям,
но самое тяжёлое – пробиться на рынок. Это огромная работа.

— В нашем регионе очень ярким событием
последних лет стала научная экспедиция «Миры» на Байкале».
В глубоководных аппаратах «Мир» под прицелом телекамер из многих
стран спускались на дно озера Путин, Миронов, президент Монголии
Элбэкдорж, режиссёр Кэмерон. А чья была идея?

— Идея принадлежит Михаилу Слипенчуку.
Он кандидат географических и доктор экономических наук,
ему по некоторым причинам не пришлось в 2007 году погрузиться
в «Мирах» на дно океана в Арктике. И тогда он поставил цель
привезти «Миры» на  Байкал. За три года байкальских экспедиций
Слипенчук  вложил 9 миллионов долларов. Государство не потратило
ни копейки. В течение трёх лет состоялось почти двести погружений.
Они были связаны с риском, с трудностями. Но и принесли участникам 
колоссальное удовлетворение.

— Это окупаемый проект?

— Научные открытия на Байкале имеют мировое
значение: открыты громадные запасы газогидратов; обнаружены
естественные выходы нефти на дне Байкала; получены данные
об истории развития озера в древнейшие времена. А второе
достижение  – мощная пиар-компания нашего региона. Удалось,
наконец, пробить брешь в стене неизвестности. Благодаря телевидению
весь мир открыл для себя Бурятию. О нас не знали или знали мало.
Верю, что будет прорыв Бурятии на мировой инвестиционный
и туристический рынок. 

— Вы сказали о наукоёмких технологиях.
Расскажите о филиале вашего института – международном
эколого-образовательном центре «Истомино» в Кабанском
районе.

— Это один из лучших стационаров Российской
Академии наук – научная и учебная экологическая лаборатория. Здесь
созданы условия для фундаментальных исследований экосистемы
Байкала, дельты Селенги и условия для экологического образования
жителей региона.

— Что это за условия?

— Научные экспедиции; спецпрактики студентов
естественных факультетов; летние школы для одарённых детей
по экологии, экономике, химии, физике и математике; развитие
экотуризма; демонстрация системы экологического сельского хозяйства
и производство органических, без химикатов, продуктов питания.

— О последнем направлении хотелось бы узнать
больше…

— Здесь мы попытались показать действующую
экспериментальную ферму, где есть традиционные виды скота
бурятского населения – лошади, коровы, овцы, яки и верблюды.
Эти животные всегда были ценностью бурята. Причём Истомино –
не самое лучшее место для эксперимента. Вокруг Байкала сырые травы,
они малопитательны. Поэтому не случайно буряты-скотоводы
не селились на берегах озера.  

Первых 400 аборигенных овец мы завезли из Китая
в 1992 году. Богатые буряты бежали туда от колхозов и сберегли
там свою ценность – бурятские породы домашних животных. Сейчас
в республике более 70 тысяч таких овец. Когда-то в Бурятии были
сотни тысяч овец местной породы, девять тысяч верблюдов, которых
называют «живыми холодильниками».Нынче люди опять начали разводить
верблюдов. Все аборигенные породы неприхотливы, умеют добывать себе
корм в любое время года и в любую погоду. Они максимально
приспособлены к суровым сибирским условиям – вот в чём их ценность.
Продукция нашего сельского хозяйства должна быть востребованной
на рынке, конкурентноспособной, а значит, экологически чистой.

— Ещё бы разработать фирменную упаковку
со слоганом «Продукты питания из Бурятии» и продавать Москве
и Европе. Чтобы, покупая эти продукты, человек был уверен, что если
из Бурятии – значит, высшего качества. Тоже хороший пиар.

— Такие идеи есть. Но это не наша задача. Наука
должна рассказывать, показывать, писать учебную литературу,
создавать экспериментальные участки, подобные истоминской ферме,
но не заниматься сельским хозяйством. Решать вопросы села – задача
правительства.

— Жителям Истомино повезло. У них есть
занятость и зарплата. У села есть культурный центр.  Местные
школьники постигают на практике основы научного аграрного
производства. А что делать людям в других сёлах?

— В правительстве есть планы по созданию
агрохолдингов. Однако это не выход. Агрохолдинг – когда за тысячей
коров ухаживают 30 человек. А остальные жители как воровали и пили,
так и будут воровать и пить. Землю надо передавать в собственность.
Землевладелец, даже мелкий – уже не раб, а гражданин. Сначала
гражданин, потом гражданское общество, а не наоборот. Об этом
говорил Столыпин ещё 100 лет назад. Нужно создавать стимулы
для возрождения доброй традиции, когда крупные организации брали
шефство над малокомплектными школами и малыми сёлами.

— Арнольд Кириллович, как доктор
географических наук, что можете сказать о географическом положении
Бурятии?

— Восток страны – это азиатская Россия. Она,
по выражению Столыпина, «опадёт, отсохнет, «пожелтеет», отвалится»,
если не остановить бегство населения в западные регионы. Здесь есть
много возможностей. Бурятия – буддистский центр на востоке России.
И рядом с нами буддистские цивилизации. Нам необходимо развивать
экономику вдоль границ с Китаем и Монголией. Это наша миссия.
Не надо забывать: половина бассейна Селенги – в Монголии.

В Госдуме с 2003 года лежит закон о приграничных
территориях. Манчжурия была захудалым городишком. А сейчас
процветает. Они торгуют, не оглядываясь на Пекин, и заработанные
средства вкладывают в развитие своей территории. А мы работаем
на Москву. И из Москвы нам указывают, как, с кем  и чем торговать.
Мы лишены права заниматься внешнеэкономической деятельностью. 
Не надо нам денег, дайте нам самостоятельность. Но в центре боятся
окраинного сепаратизма. Если наш край станет богатым и ухоженным –
значит, будет много зажиточных людей. А такие люди мыслят свободно,
ими невозможно манипулировать. Центру этого не надо, центру нужны
бедные люди. Бедные – значит, послушные.

— Подведём черту:  у нас есть
три перспективных направления: Байкал, скотоводство и приграничные
территории…

– Но без самостоятельности, без решения
«восточного», «азиатского» вопроса мы останемся глубокой
провинцией. Малолюдной окраиной.

А в заключение, пользуясь случаем, поздравляю
всех коллег-учёных с профессиональным праздником!

Андрей
Залуцкий

 

VK
OK
Facebook
WhatsApp
Telegram