ГАЗЕТА.ру: «Работаем только на науку»

Николай Подорванюк
По итогам первой недели работы экспедиции «Миры» на Байкале» ученые
установили, что вода в озере стала чище, а пилот «Мира-2» герой
России Евгений Черняев рассказал «Газете.Ru» об особенностях
управления аппаратом и вспомнил о съемках фильма «Титаник».
Экспедиция «Миры» на Байкале» набирает обороты. После первых
погружений в 2009 году было принято решение, что для повышения
эффективности сбора научной информации погружения «Миров» будут
проходить не одновременно, как это было в прошлом году, а
попеременно, с увеличением времени погружения. Если раньше
продолжительность погружения составляла 2-3 часа, то теперь аппарат
работает под водой порядка 6 часов.
За первую неделю экспедиции ученые выполнили ряд поставленных
задач. В первую очередь, ими был поднят CTD зонд (сокращение от
английского conductivity, temperature, and depth –
электропроводность, температура и глубина – примечание
«Газеты.Ru»), который был оставлен год назад под водой для
непрерывного измерения температуры, солености и прозрачности воды,
и содержания в ней растворенного кислорода. Во время погружения в
районе произошедшего в 2008 году землетрясения ученые не нашли
сильных тектонических разломов, гидротермальных источников и
районов выхода газов.
Кроме того, периодически ученые ставят ловушки с мясом, в которые
попадаются представители подводной фауны, и берут пробы грунта и
воды.
Так, участники экспедиции поймали несколько амфипод – ракообразных
хищников, которые достигают размеров до восьми сантиметров. Все
поднятые экземпляры со дна Байкала оказались без усов, в то время
как обычно, размер усов этих ракообразных достигает 10-20
сантиметров. «Амфиподы являются санитарами Байкала, они очищают
озеро от погибшей органики», – сообщил один из участников
экспедиции РИА «Новости».
Исследование воды в озере показало, что отключение Байкальского
целлюлозно-бумажного комбината осенью прошлого года положительно
повлияло на экосистему озера.
О задачах экспедиции в 2009 году и особенностях управления
аппаратами «Газете.Ru» рассказал пилот «Мира-2» Евгений
Черняев.
– В прошлом году мы оборудовали баржу и не успели установить новое
оборудование. Потом у нас был промежуток для подготовки, мы сделали
новые корпуса и сделали на корму штангу для установки навигации с
короткой базой. Поэтому сейчас, в 2009 году, мы надеемся работать
на более высоком уровне. Хотя и в той экспедиции было много научных
результатов.
– В первый день работы экспедиции был сильный дождь и периодически
поднимался ветер. Какие ограничения по погоде существуют для
«Миров»?
– Если дождь, то это вообще не помеха. Есть какие-то неудобства,
когда идут операции по спуску, но это не ограничивает сами
погружения. А вот какие-то волнения воды, ветер, могут сказаться.
Если существуют сомнения, то окончательное решение мы принимаем,
когда выходим в точку погружения.
– Можете рассказать в общих чертах, как управлять аппаратом? С чем
наглядно можно сравнить управление «Миром»? Похоже ли это,
например, на управление автомобилем?
– Наверное, можно сравнить только с управлением другим подводным
аппаратом, с машиной вряд ли можно сравнить. Да и с самолетом или
вертолетом можно сравнить только разве что по количеству тумблеров
и джойстиков, по количеству оборудования. Само пилотирование в воде
отличается, потому что оно медленное. Надо понимать, что все нужно
делать с опережением. В воде совсем другая гидродинамика, не как в
воздухе, и надо чувствовать все эти движения. В воде есть
преломления, есть некоторый обман – так, когда ты выдвигаешь
манипулятор, тебе кажется, что ты попал на предмет, а это не
так.
Но сейчас мы такой проблемы уже не имеем, это все учтено в нашей
работе.
– Какая средняя скорость движения в воде аппарата?
– Здесь зависит от того, передвигаемся ли мы в толще воды для того,
чтобы выйти в намеченную точку, или же мы хотим обследовать дно.
Если двигаемся со скоростью один узел (около 0,5 м/с), то дно
проходится быстро, и можно замечать только более крупные предметы.
Все зависит от нашего желания. Если хотим подробно исследовать дно,
то надо двигаться со скоростью где-то полузла, или останавливаться,
если есть какие-то интересные объекты.
– А сколько пилотов у аппаратов?
– В данной экспедиции у нас два пилота (помимо Евгения Черняева,
который управляет аппаратом «Мир-2», это пилот «Мир-1» Виктор
Нищета – примечание «Газеты.Ru»). К сожалению, Анатолий Сагалевич в
этой экспедиции не может участвовать. Еще мы готовим молодых. Не
всегда есть возможности сделать спуски для обучения, но у нас уже
есть два кандидата на будущее.
– А как вообще можно стать пилотом аппарата?
– Это сложно, для этого надо имеет несколько профессий. Я –
инженер-электронщик, принимал участие в конструировании подводных
аппаратов, как погружавшихся в 1977 году «Пайсисов», так и «Миров».
У нас каждый человек конструктор или в механике, или в гидравлике,
или занимается связью, или водолазом прыгает на аппарат. Невозможно
взять сразу всех в аппарат – и инженеров, и водолазов – поэтому
человек должен совмещать несколько профессий.
Когда человек сначала приходит заниматься техникой аппаратов, после
этого он, если желает, может продолжать как бортинженер, а затем
уже как пилот.
– В какой точке земного шара вам бы еще хотелось побывать с
аппаратами «Мир»?
– Я очень большое удовлетворение получил, когда мы дошли до
Северного полюса. Фактически, мы прошлись по всем океанам, я только
на Южном полюсе не был. Вообще мне интересны любые точки, даже там,
где я уже был. Вода устроена так, что видимость там не такая, как
на воздухе, и каждый раз видишь что-то новое для себя. Например, на
Байкале я 32 года назад погружался с «Пайсисами», и сейчас было
очень интересно посмотреть и сравнить, ведь еще с тех времен
помнишь какие-то вещи.
– И как, разница есть?
– Есть, конечно. Сейчас мы проводим более детальные исследования.
Тогда с «Пайсисами» мы работали только в районе Листвянки и Больших
котов. Сейчас мы легко переходим с одного берега на другой, а также
планируем перемещаться с юга на север. Я вспоминаю, как мы работали
тогда, и, видя, как идет развитие технологий, с радостью замечаю,
что мы выросли очень сильно, как в пилотировании, так и в
оборудовании. Очень интересно все это применять и сравнивать то,
что было, с тем, что есть сейчас.
– Можете рассказать, как проходила ваша работа со съемочной группой
фильма «Титаник?
– Впервые мы начали работать на месте гибели «Титаника» в начале
90-х годов, когда документальный фильм снимал Стивен Лоу. Он хотел
сделать подводную съемку «Титаника» и обследовал все подводные
аппараты, которые на то время могли погрузиться, и выявил, что
практически во всех недостаточно энергетики, чтобы поставить
освещение, и приходилось ставить свет изнутри, а обзор иллюминатора
ведь мал.
Последними он поглядел «Миры и выявил, что у них большой обзор
иллюминаторов, и достаточно энергетики.
После этого мы работали с Джеймсом Кэмероном. Еще затем были заказы
от музея «Титаника» поднимать предметы для музея. Потом к нам
обращались туристы, которые хотели нырять на место гибели
«Титаника», мы с ними погружались, но при этом еще брали народ из
нашего института, так что при этом решали научные задачи. В итоге
аппараты дожили до более светлого времени, когда работы
заказываются нашими российскими специалистами, и мы работаем только
на науку на хорошем техническом уровне.

 

VK
OK
Facebook
WhatsApp
Telegram