GEO: Искусное всплытие

Дмитрий Артюхов

Корресподент GEO побывал в Бурятии и стал
свидетелем научных споров о целесообразности погружения «Миров» на
дно озера Байкал. Как относятся к экспедиции ученые и местные
жители – в репортаже Дмитрия Артюхова.

Экспедицию «Миров» на Байкал организовала
инвестиционно-финансовая группа «Метрополь». У группы самый разный
бизнес: от торговли на биржах до отелей во Франции. Одна из
дочерних компаний «Метрополя», корпорация «Металлы Восточной
Сибири», владеет в Бурятии запасами бериллиевых и золотоносных
руд.

Озеро Байкал, десять километров от берега,
напротив бурятского поселка Турка. «Метрополия», бывшая угольная
баржа, переделанная в научно-исследовательское судно, и буксир
«Академик Коптюг» принимают на борт батискаф «Мир».

Катер подводит «Мир» к борту баржи. На ней стоит
новенький строительный автокран, сделанный в Китае. Он цепляет
«Мир» на гак – огромный крюк, прикрепленный к стальному тросу
толстой стропой, похожей на пожарный шланг.

«Мир» появляется из воды. Это округлый батискаф
в форме дыни, надрезанной спереди, высотой в два человеческих
роста. Оператор автокрана изящно приземляет аппарат в 20 тонн – вес
армейского БМП — на палубу «Метрополии».

Вода еще стекает ручейками с аппарата, а через
открывшийся сверху люк выходят три человека темно-синих
комбинезонах – пилот и два журналиста.

Все ждут ярких эмоций, но покорителям морских
глубин сложно что-то придумать. Владимир Кириллов, глава
Росприроднадзора, погружавшийся в этот же день, о своих ощущениях
сказал только то, что «еще раз убедился, что вода в Байкале очень
чистая».

Бурятская пресса следит за работой экспедиции:
работа «Миров» объявлена как первое фундаментальное исследование
дна Байкала и обещает сенсации – иначе зачем было везти два
20-тонных батискафа из Калининграда самолетом «Руслан» через всю
страну? Но сенсаций нет. А сухие факты из работы экспедиции не
очень-то запоминаются ни местным журналистам, ни местным
жителям.

«Что-то ищут, а что ищут – не знаем», – говорит
Алексей, рыбак из Турки, поселка на берегу Байкала. Смуглый парень
в черной майке и сапогах, с выгоревшим на солнце волосами, жарит
рыбу «на рожне». Типичное байкальское блюдо выглядит весело: как
будто омуль проглотил толстую палку и выпрыгнул из озера,
воткнувшись в песок прямо возле открытого пламени костра. Но
Алексею не до юмора: «Прямо скажем, хуже на Байкале стало. Раньше
чище было».

«Раньше говорили, что мы нашли большого червя.
Потом – что нашли золото Колчака»,- жалуется Анжела Крыжановская,
сотрудница Фонда содействия сохранению озера Байкал. Молодая
москвичка, она ведет дневник в интернете экспедиции прямо с борта
«Метрополии» уже несколько месяцев подряд и искренне защищает труд
экипажа, который она называет своей «большой семьей».

Иногда активность исследователей на Байкале
вызывает не только равнодушие, но и открытую критику. Светлана
Бадмаева, член Федерального собрания Совета Федерации, приехала
сюда из Москвы, чтобы навестить сестру на острове Ольхон. Светлана
— женщина, во многом благодаря усилиям которой удалось перенести
нефтепровод «Восточная Сибирь — Тихий океан» (ВСТО) на 40
километров от водозаборной зоны Байкала. Горячо описывая прошлую
закулисную борьбу экологов с «Транснефтью», Светлана не стесняется
говорить о своем мистическом восприятии озера: «Погружение «Миров»
— это и вмешательство в энергетическую систему озера, и
политический пиар. Какая в них необходимость? Ну опустился ты, ну
что ты такого сделал?»

Евгений Кислов, кандидат
геолого-минералогических наук, специалист Геологического института
РАН в Улан-Удэ, несогласен: «Работа «Миров» уже дала много научных
данных для биологов и геологов. Просто результаты исследований
создаются не «в поле», а в лаборатории».

Мария Сакирко, научный сотрудник Иркутского
лимнологического института Академии Наук, который занимается
исследованием озер, — одна из немногих ученых, которая видит пробы
воды и донных пород непосредственно на борту «Метрополии», сразу
после того, как батискаф поднял их из воды. «Глубоководные
погружения дают возможность подробно изучить склоны озера, донные
осадки, и конечно же отобрать уникальные пробы», — рассказывает
она. — Сделать подобную работу с поверхности озера невозможно». С
кораблей зонд опускают вслепую, а здесь мы работаем манипуляторами
батискафа как собственными руками. Но на данном этапе мы только
отбираем материал. Настоящие результаты будут позднее, когда пробы
проанализируют. Все, что собирается батискафами на озере,–
отправляется в Иркутск.»

По словам Марии, над пробами работает весь
институт. Кто-то выделит из байкальской воды уникальные молекулы
ДНК, а кто-то – изучит новые виды живых организмов. Результаты
самых сложных исследований, таких как анализ ДНК, будут известны
через год. Тогда и станет понятно, чем является экспедиция «Миров»
— саморекламой или научным исследованием.

VK
OK
Facebook
WhatsApp
Telegram