Освоение Байкала в XVI-XVII веках

По мере складывания и укрепления Российского централизованного государства происходило расширение его территории — преимущественно за счет освоения новых окраинных территорий.

Огромные просторы Сибири с давних времен привлекали внимание русский народ. Известия и слухи о богатстве Сибири пушниной (соболями, бобрами, горностаями, выдрами, лисицами), золотом, серебром, драгоценными камнями были основной причиной продвижения русского народа на Восток. Сибирская пушнина в XVII веке особенно ценилась и была предметом выгодного сбыта на внутреннем и внешнем рынках.

Завоевание Сибири происходило непоследовательно в географическом отношении. К концу XVI в. была освоена Западная Сибирь. После этого открылись беспредельные просторы Восточной Сибири. С завоеванием Енисея целый поток завоевателей устремился на северо-восток Сибири. В результате уже в первой половине XVII в. были освоены бассейны рек Лены и Колымы. Дальнейшие действия русских были перенесены на Амур и далее. Одновременно с освоением северо-востока Сибири по другому маршруту группа первопроходцев начала осваивать Прибайкалье, чем было положено начало освоению бассейна озера Байкал. Сначала — западной его части, где были основаны в 1630 г — Илимский острог, в 1632 г. — Иркутское зимовье, в 1631 г — Братский и Усть-Кутский остроги, в 1654 г. — Балаганский острог и т.д., а затем — восточной, где были основаны Баргузинской острог в 1648 г., Читинский (вначале Ингодинское зимовье) — в 1653 г., Нерчинский — в 1655 г., Селенгинский — в 1665 г., Верхнеудинский — в 1666 г.

Байкал и прилегающие к нему земли были не только территориями освоения, но и представляли большой интерес для научных исследований. Здесь начинались все стратегические пути на Восток. Именно здесь пересекались интересы таких могущественных империй, как России и Китая. Первыми землепроходцами становились те, кто осваивал и присоединял эти сибирские провинции.

Ко времени появления русских первопроходцев Байкал и окружающие его земли давным-давно были обжиты людьми. И русское продвижение к Байкалу и «Братской землице» — Бурятии было очень непростым. Приходилось преодолевать не только величайшие природные препятствия: суровый климат, бурное течение порожистых рек, тяжелейшие волоки, непролазные таежные дебри, непроходимые скальные обрывы-прижимы. Еще более серьезным препятствием временами становилось сопротивление, соперничество местных, бурятских, а затем монгольских, ойротских, манчжурских феодалов. Причем время от времени им удавалось привлечь на свою сторону «черную кость», «подъясачный люд». То есть рядовых охотников-тунгусов и скотоводов-бурят. Но на поверку «московская рука» обычно оказывалась полегче кочевничьей. Это в конце концов и определили государственную принадлежность «Братской землицы» и ее сердца — Байкала. Но их освоение русскими происходило медленно, постепенно, не так, как освоение таежного и тундрового севера Сибири.

В 1609 году томский воевода получил сообщение о проживающем в Сибири племени бурят. Им были посланы служилые люди для приведения в подданство Московскому царю племени джесаров, живших по Енисею. Джесары были приведены в подданство только формально, ясак с них взят не был. На требование дать ясак, джесары сказали, не чаяли прихода государевых людей, а до их прихода ясак с них взяли «брацкие люди». Так русские впервые узнали о «брацких людях» (бурятах).

В 1613 году в Томске стало известно, что буряты разгромили на р.Кан жившее там племя аринов и захватили у них ясачную рухлядь (меха). Набег совершили ашехабатские племена бурят Тюлькиной землицы, князца Затыгаша.

В 1625-27 годах атаманы В. Тюменец и М. Перфильев впервые побывали на территории Прибайкалья и сообщили в Москву, что земля эта «многолюдная, и богата соболями, бобрами и скотом» и «бухарских товаров, дорогов и киндяков и зенденей и шелков: много, а серебра де добре много, а коней и коров, и овец и верблюдов бесчисленно». Очевидно, это обстоятельство послужило обнадеживающим фактором для дальнейшего продвижения русских в сторону Забайкалья, поскольку привлекало взоры правительства. Таким образом, поиски «новых землиц» закончились тем, что ко второй половине XVII в. «русские становились твердою ногою» в байкальском регионе.

Первыми русскими землепроходцами, достигшими берегов озера Байкал, были отряды казаков во главе с Курбатом Ивановым. Однако здесь мнения исследователей и краеведов расходятся. В некоторой популярной литературе сообщается, что в 1631 году атаман Иван Галкин с отрядом в 30 человек, поднявшись по Ангаре и Илиму, поставил зимовье выше течения Игирмы. Он первым пересек Байкал и оставил спустя 17 лет Баргузинский острог. Хотя чаще всего упоминается все же имя Курбата Иванова, который в 1643 году перешел через Приморский хребет и по руслу реки Сармы вышел Косой степью к Байкалу напротив острова Ольхон. Для названия озера землепроходцы использовали бурятское слово «Байгаал», заменив характерное для бурят «г» на более привычное для русского языка «к» — Байкал. Уже тогда Курбат Иванов оценил озеро с экономической и стратегической точки зрения. Он был первым, кто сделал приблизительную карту озера и назвал ее «Чертеж Байкала и в Байкал падучим рекам». Помимо чертежа он также собрал сведения о рыбах озера и пушных зверях прибрежной тайги.

В 1646-1648 годах отряд. Ивана Похабова, «прикащика» Братского острога, зимой прошел по Ангаре до ее истока, по льду пересек Байкал и достиг Монголии. Здесь ему удалось даже установить дружеские отношения с одним из самых влиятельных монгольских правителей Цецен-ханом. В 1644-1648 годах атаман Василий Колесников предпринял настоящую «кругобайкальскую экспедицию» для «проведования озера Байкал и про серебряную руду». Отправившись от истока Ангары на север, он сушей и водой обошел все байкальское побережье. Во время этого похода, в 1647 году, он основал Верхнеангарский острог. В следующем, 1648 году Иван Галкин поставил острог на берегу Баргузинского залива.

В 1652-1654 годах Петр Бекетов, видимо сын Ивана Бекетова, основателя Якутска, вышел из Братского острога и, следуя по маршруту И. Похабова, пересек Байкал и через Селенгинскую Да-урию, по рекам Хилок, Онон, Аргунь добрался до Манчжурии. По дороге он основал Иволгинское зимовье и Нерчинский острог. Со временем этот русский форпост стал военно-административным центром российской Даурии. И тогда же, в 1654 году, П. фирсов заложил на Ангаре, в устье УНГИ, Балаганский острог. Тем самым опорная база всех российских операций и предприятий приблизилась к Байкалу еще на 300 км.

А в 1661 году Похабов, но уже не Иван, а Яков, основал в «угожем месте» на высоком правом берегу Ангары, в 60 верстах от истока, против устья реки Иркут, при впадении в Ангару речки Иды (теперь Ушаковка) Иркутский острог. Именно этому небольшому укреплению и суждено было стать столицей Восточной Сибири.

Освоение околобайкальского края представляло собой сложный и своеобразный процесс. Его особенность состояла, прежде всего, в том, что огромная территория Прибайкалья и Забайкалья с малочисленным населением была присоединена к Русскому государству без применения сколько-нибудь значительных военных сил (в подавляющем большинстве случаев отряды первопроходцев исчислялись несколькими десятками человек).

Другой особенностью освоения байкальского края являлось то, что с самого начала правительство проводило здесь вполне определенную мирную стратегию. Стремясь укрепить захваченные земли и, в то же время, не располагая достаточными военными силами, правительство неизменно давало руководителям землепроходческих отрядов рекомендации действовать в отношении ясачного населения без насилия и грубого нажима — «ласкотою» и «добротою», что в известной мере влияло на складывание добрососедских отношений с аборигенами. В конце концов, как свидетельствуют исторические документы, эти отношения в большинстве случаев перерастали в дружественные. Многочисленные царские грамоты, наказы, наказные памяти воеводам, приказчикам острогов предписывали «ясачных людей в обиду и в изгою никому не давать, налог и насильств никаких не чинить».

К числу особенностей процесса освоения байкальского края следует также отнести ведущую роль острогов и городов, из которых осуществлялась колонизация края. Обращает на себя внимание и то, что с самого начала колонизация проводилась под девизом, высказанным в многочисленных царских наказах — «во всем искать государственные прибыли». Отряды служилых людей в конечном итоге посылались для «проведывания землиц» и приведения «под государеву высокую руку» новых ясашных иноземцев.

Итак, главной причиной, побуждавшей русских людей искать «новые землицы» для своего царя, было сначала желание найти новых плательщиков ясака. Кроме этого побуждения вскоре появились и другие — желание приобрести земли, богатые полезными ископаемыми, удобные для занятий землепашеством, покорить и усмирить инородцев (так называли в XVII в коренное население Сибири). В известной степени весь процесс движения на восток носил стихийный характер, хотя правительство старалось (или скорее пыталось) его регулировать.

В процессе заселения русскими Сибири необходимо выделить несколько этапов. Это было связано с разными причинами, двигавшими людей из европейской части в неизведанный край.

Первый этап — XVI-XVII вв. — время первоначального освоения Сибири. Главная цель заселения была обусловлена желанием верховной власти удержать за собой занятую, к тому же очень полезную территорию. С этим, в конечном итоге, совпадали интересы людей из народа, искавших здесь лучшей доли. Таким образом, на этом этапе заселения «завоевательная» деятельность государства и народа шли рука об руку. На первом же этапе начиналось присоединение и байкальского региона.

Второй этап охватывает XVIII в., когда колонизация приобрела принудительный характер. С этого времени Сибирь стала постепенно превращаться в место общероссийской ссылки и каторги. Сюда правительство начало переселять наиболее «беспокойные», «малополезные» или «вредные» элементы общества. Причем власти старались использовать переселенцев в якобы государственных интересах, привлекая для дальних рубежей, развития земледелия и промышленности. Вместе с тем продолжалось и вольное переселение.

Следующий, третий этап начинался с XIX в. В этот период, в связи с активизацией общественно-политического движения в стране, продолжалось принудительное переселение в Сибирь русского населения. Наряду с ним в условиях пореформенного развития (когда одним из узловых вопросов внутренней жизни страны было перенаселение ряда областей России в связи с малоземельем крестьян), стало набирать силу добровольное переселение крестьянства, надеявшегося получить в Сибири землю. В этом вопросе на данном этапе вновь сомкнулись инициатива государства и желание народа. Отмена крепостного права привела к тому, что на рынок рабочей силы было выброшено огромное число людей, и социальные миграции стали более интенсивными.

Можно выделить и еще один этап заселения — конец XIX — начало XX столетий. С 80-х гг. XIX в. в Сибири возросло значение эмиграционных и иммиграционных процессов. Причем миграции осуществлялись стихийным путем, часто вопреки запретительной политике царизма. Для Сибири (особенно, Забайкалья) фактором, изменившим однообразную форму колонизационного движения, к тому же, имевшим большие социальные последствия, было проведение железной дороги, связывающей Дальний Восток с Европой.

Следует особо выделить причины, побудившие к переселению русского населения в Сибирь. Кроме желания найти в неизвестном крае изменения своего имущественного положения некоторых влекло сюда «религиозное воодушевление». Стойкость в вере побуждала предпочесть разлуку с Родиной. Гонение со стороны господствующей религии и заставляло массы людей навсегда удаляться за пределы Отечества. Шли в Сибирь и из-за недовольства общественным порядком, с надеждой на стороне осуществить заветные мечты.

Недовольство общественными порядками заставляло правительство насильственно переселять людей — государственных преступников подальше от центра — в Сибирь, в Забайкалье. Это было политическое изгнание.

Но главная причина, которая прежде всего влекла в далекий край людей, заключалась во все времена в экономических условиях. Сначала русские, переселясь в Сибирь, искали свободные земли, товары, потом работу и т.д. Именно эти потребности заставляли людей массами идти в Сибирь.

Поступательное движение русских в Восточную Сибирь совершалось двумя путями: северным — через систему рек Енисея и Лены. По этим рекам двигались русские люди при заселении Восточной Сибири. В результате в 1619 г. был основан Енисейский острог, затем Красноярский. Енисейск на длительное время превратился в своеобразную столицу Восточной Сибири. Сюда стекалась вся «казна» из острогов, здесь сидел воевода, здесь хранились хлебные, военные запасы, отсюда посылали экспедиции «разведывать» Сибирь.

Каждая экспедиция, направляемая в глубь Сибири, имела специальный наказ. Имел таковой и И. Галкин: «чтоб на новых народов наложить ясак» и места «около Байкала точно описать», а «что главнейше было предметом золотых и серебряных искать жил». Баргузинский острог, построенный в 40 верстах от устья Баргузина, был одним из самых отдаленных. На какое-то время этот острог становится единственным административным, политическим и хозяйственным центром, главным военным центром, местом сбора дани с ясачного населения, дальнейшего освоения края, его недр и т.д. Из Баргузинского острога служилые люди ходили собирать ясак с местного населения, здесь хранили собираемый с местного населения ясак — «соболиную казну) — все припасы, отсюда совершались разведки в близлежащие земли. Баргузин скоро стал местом, от коего «довольное время все завоевания по ту сторону Байкала зависели».

Русский историк М.К. Любавский отмечал, что «русские колонии при своей малочисленности жили вразброд по всему необъятному пространству Восточной Сибири, даже «земледелие заставляло русских людей сплошь и рядом расходиться на далекие расстояния».

Расселение русских людей главным образом совершалось по водным путям, первые остроги ставились преимущественно на реках. Все остроги основывались немногочисленными отрядами казаков и служилых людей. Признавая их огромную роль в основании большого неизведанного каря, А.И. Герцен писал в «Колоколе»: «горсть казаков и несколько обездоленных мужиков перешли на свой страх океаны льда и снега, и везде, где оседали усталые кучки, в мерзлых степях, забытых природой, закипала жизнь, поля покрывались нивами и стадами, и это от Перми до Тихого океана».

В освоении и заселении Сибири огромную роль сыграли казаки. Они здесь по сути и были первыми русскими поселенцами. Им предстояло и покорять, и охранять себя от набегов кочевников, а в дальнейшем — и охранять границы. В Сибири они выполняли трудные и разнообразные обязанности в крае: не только охраняли границы с Китаем, но и следили за контрабандой, ловили беглых каторжников, несли полицейские функции, конвоировали ссыльных, следили за караулами на заводах. рудниках, золотых приисках, в городах и т.д. Примечательно, что до середины XVIII в. казаки фактически управляли краем — служили приказчиками в острогах, воеводами, таможенными головами. Позднее эти функции переходят в руки дворян, специально посылаемых чиновников. В связи с этим прежние задачи, выполнявшиеся казаками, стали уходить в прошлое, а их служебный статус понижается. Постепенно они превращались в представителей исполнительного аппарата с административно-полицейскими функциями.

Мирной колонизации края предшествовало покорение местных племен. Именно для этой цели сюда направлялись военные отряды казаков. До конца XVII века прибайкальские и забайкальские остроги сохраняли вид военных крепостей. Все это время основная часть населения состояла из служилых людей, казаков, главной обязанностью которых была военная служба, сбор ясака, управление краем. Местное население было немногочисленно, а территория огромна. Остроги и зимовья стояли на большом расстоянии друг от друга, служилых не хватало. Поэтому правительство фактически с самого начала завоевания стало проводить оправдавшую себя в дальнейшем политику заселения земель, прежде всего, русскими крестьянами. Это способствовало закреплению русской власти на местах, укреплению и развитию острогов, установлению контактов с местным населением.

Первоначально русское население селилось чересполосно с бурятами и эвенками. Были случаи, когда русские кочевали с бурятами и, наоборот, некоторые из них, перенимая русские обычаи, начинали жить оседло. То же самое наблюдалось и в результате контактов с эвенками. Важной особенностью освоения русскими новых территорий было сохранение территориальных и национальных владений и обычаев аборигенных народов. За ними сохранялись ранее использовавшиеся ими земли — зверовые и рыбные промыслы, пастбищные угодья. Заселение края русскими происходило обычно путем «обтекания» селений бурят и эвенков или «вкрапления» с согласия местного населения в его компактное размещение русских деревень. В колонизуемых районах, как правило, не было фактов насильственного выселения и тем более истребления аборигенов. В целом в Сибири с момента её вхождения в состав Русского государства формировались дружественные добрососедские взаимоотношения между местными народами и пришлыми русскими людьми.

Историческими исследованиями установлено, что проникновение в Сибирь было связано с упорной борьбой верховной власти русского государства за источники пушнины («мягкого золота»), благородных металлов, вообще полезных ископаемых. Важнейшей целью имело оно и развитие пашенного дела. Все это было главной причиной целенаправленного и настойчивого заселения края. Поскольку возникновение городов в Забайкалье предшествовало появлению деревень, то это предопределило и особенности заселения первых. Как уже говорилось выше, первыми засельщиками сибирских острогов (будущих городов) были казаки, служилые люди, затем духовенство, посадские, крестьяне, ссыльные и пр. На протяжении длительного времени такой социальный состав жителей оставался здесь в неизменном виде.

Тот факт, что первые переселенцы в Сибирь оказались в подавляющем большинстве выходцами из поморских областей европейской части России, объясняется тем, что вплоть до второй половины XVI в. (пока в 1552 г. не было присоединено Казанское ханство), путь в Сибирь шел Северным путем — через Северную Двину и Печору. И это, безусловно, наложило известный отпечаток на характер последующего продвижения населения в Сибирь.

В заселении Прибайкалья и Забайкалья, как и всей территории Сибири, выделялось два потока: легально-государственный и вольнонародный. Преобладал первый. Это были казаки, стрельцы, крестьяне, провинившиеся дворяне и боярские дети, раскольники и т.д. Ко второй же группе относились разного рода «охочие» и «гулящие» люди, безземельные крестьяне, беглые холопы, преступники, которые шли в Сибирь с намерением изменить свое имущественное положение.

Были среди служилых и те, кто ехал сюда на «вечное житье». Такие обычно брали с собой (или выписывали) своих жен, детей, родственников, даже холопов. Первое время служилые люди острогов были единственными русскими в крае. Постепенно районы их расселения увеличивались, Кроме военных служилых людей в крае появляется и люди гражданских профессий — писари, счетоводы, лекари, чиновники, учителя и др. Поселявшиеся в новом краю не могли обойтись без церкви. Поэтому одновременно со служилыми людьми в нем селилось и духовенство. Причем они прибывали сюда со своими семьями.

Жизнь служилых в целом была очень тяжелой. На первых порах они находились целиком на иждивении государства. Вплоть до конца XVII в. на их содержание из Москвы отправлялось годовое хлебное и денежное довольствие. Но, как свидетельствуют документы, выдавалось оно нерегулярно, часто служилым приходилось нищенствовать, а порою, оно вовсе не доходило до острогов. Поэтому не случайно в своих отписках служилые указывали, что «государеву службу служили и ясак собирали», но и «рыбу ловили и сосну, и корень, и траву ели» .

Поскольку служба в Забайкалье была сопряжена с неимоверно тяжелыми условиями, то срок ее определялся 1-2 годами. Фактически же служилые несли ее и более продолжительное время. Государство пыталось привлекать на службу в Сибирь различными льготами. Но, несмотря на это, число желавших служить здесь дольше положенного срока не увеличивалось, поэтому в большинстве гарнизоны острогов были малочисленны.

Главной обязанностью и занятием служилых, на первых порах, был сбор ясака с местного населения и приискание «новых народов» и «новых землиц». Служилые люди были практическими проводниками этой правительственной политики, которая была достаточно продуманной и осторожной. Так, служилые люди следили за тем, чтобы местное население жило мирно не только с русскими, но и между собою, ибо в результате столкновений между родами многие из них уходили в леса, откуда было трудно их «выманивать»: русские местные власти при этом не всегда действовали достойно. Известен случай, когда после нападения баргузинских бурят на коленкурский род (добровольно присягнувший Селенгинскому острогу), баргузинский голова Самойла Первой «наказал» инициаторов этого столкновения тем, что «за всякою угрозою взял себе скот и живот и ясырь… их». Это привело к тому, что и другие инородцы — «убоялись тако же смертного убойства, отшатились прочь и разбрелися по лесам». Это происходило в нарушение предписаний правительства, которое требовало действовать в отношении местных народов «ласкотою» и «добротою», даже выдавало средства на «приманку», т.е. для угощения ясачных.

Служилые выполняли также многочисленные административные функции — были приказчиками, острожными и таможенными головами, альдерманами, целовальниками, кружечниками, лавошными сидельцами и пр.

Постепенно правительство перестало посылать в Забайкалье жалованье. Денежное довольствие служилые стали получать за счет «соболиной казны». Что касается хлебного жалования, то, в связи с затруднением со снабжением хлебом, правительство предписывало воеводам вместо него выдавать служилым людям земли. Так в крае появилась категория русских, которые «служили с пашни». Такие служилые в дальнейшем образовали основное ядро земледельческого населения края.

Таким образом, служилые люди стали получать свою пахоту. Вначале для этого раздавались земли в черте острогов, затем — рядом. В дальнейшем такая практика развития земледелия способствовала появлению здесь крестьян, русской деревни, в целом хозяйственному развитию края.

Царское правительство в целом целенаправленно осуществляло линию, направленную на колонизацию края, но не всегда его политика была лояльной по отношению к засельщикам. В связи с ростом волны переселений устанавливались засады для ловли людей, шедших в Сибирь искать счастья. В 1822 г. было разрешено вольное переселение туда и обратно, в 1846 г. — снова последовали запреты, преследования и т.д.

«Завоеватели Сибири с восторгом встречали в гористой стране каждую равнину… и новые селения строились там, где прежде паслись олени, лоси, дикие козы», — писал исследователь Сибири В.И. Шунков. При отсутствии транспорта, дорог, подвоз хлеба в Сибирь для государства был дорогостоящим мероприятием. Поэтому правительство отправляло в Восточную Сибирь и крестьян-земледельцев. Эти крестьяне получали участки земли и обрабатывали ее. В качестве повинности за пользование землей они отрабатывали «государеву пашню», которая создавалась здесь для содержания служилых и духовенства. Если таковой в некоторых уездах не было, крестьяне вносили хлебный оброк натурой. Правительство было заинтересовано в увеличении земледельческого населения. По этой причине крестьянам, отправляющимся в неизведанный край, предоставлялись льготы — освобождение от повинностей на несколько лет, предоставление ссуды деньгами, семенами, лошадьми. Сначала эта ссуда была довольно ощутимой, и первые переселенцы могли в льготные годы создавать прочные хозяйства.

Для занятия земледелием выбирались свободные земли. Деревни, как правило, ставились по берегам рек. Придя в Забайкалье, крестьяне принесли с собой и семена культур — ржи, овса, пшеницы, гороха, проса, гречихи. Одновременно многие из них занимались огородничеством, выращивали лук, капусту, морковь, огурцы, чеснок и др.

Отмечая роль крестьян — земледельцев в освоении края известный исследователь Сибири В.Н. Шерстобоев писал: «…не поиски пушнины, не разведки серебряных жил и золотых россыпей, не промысловая торговля или промышленная колонизация Сибири, а их освоение ее явилось стержнем экономического развития… Оно закрепило победы казаков, заставило местные народы сложить оружие, воспринять земледельческую культуру русского крестьянства и навсегда сделало сибирские пространства неотъемлемой частью России. Истинными завоевателями Сибири были не казаки и воеводы, а пашенные крестьяне… крестьянство оказалось главным фактором превращения Сибири в русский край…». Крестьяне, переселившиеся сюда, показали «изумительный образец умения в тяжелых условиях… быстро и навсегда утвердить русскую государственность». За каких-нибудь 50-80 лет XVII в крае возникли многие селения, существующие и поныне. Как правило, русские переселения располагались на важнейших ключевых путях, что давало возможность заселять и осваивать огромную территорию, выбирая наиболее благоприятные для этого места. Вместе с увеличением запашки служилых увеличивалась и крестьянская пашня, возникла «государева десятина». Каждая крестьянская семья, независимо от того, сколько она могла обработать земли, должна была обрабатывать одну десятину с четвертью государевой пашни. Урожай с нее отдавался в государеву казну.

Развитие земледелия в Забайкалье требовало от земледельца не только труда и навыков. Этим приходилось сниматься в сложных природных условиях. Во многих районах здесь нельзя было практиковать посев озимых. Ранние весенние и осенние заморозки, короткое лето, небольшое количество осадков, частые ветры — все это затрудняло занятия земледелием. Воеводы старались принимать меры на этот счет. Так, нерчинский воевода Ф.И. Соймонов в «Естракте (трактате — ред.) о хлебопашестве по всей Сибири», поданном в Сенат, намечал меры по развитию земледелия. Это свидетельствует о том, что правительство искало пути решения этого вопроса.

С 1583 г. по 1710 г. для управления Сибирью существовал специально учрежденный Сибирский приказ. В течение XVII века здесь действовало воеводское управление, которое осуществляло по наказам этого приказа полицейскую, финансовую власть, занималось вопросами сбора ясака, податей, суда, оно же занималось вопросами строительства новых городов. Основание почти всех забайкальских русских поселений было связано так или иначе с деятельностью воевод. По мере продвижения в Забайкалье, с основанием острогов, «для важности тамошних мест», здесь стала устанавливаться воеводская власть. Каждому из назначаемых воевод и приказчиков вменялось в острогах «служилых и торговых и промышленных и гулящих и приезжих всяких чинов людей Великих государей ясак збирать с великим радением». Сбору последнего придавалось особое значение. На первых порах это была чуть ли не единственная функция воеводской власти, поэтому рекомендовалось взимать ясак, чтоб было «неоплошно перед прежним с прибылью», чтоб «казне было прибыльнее, а ясашным людем не в оскорбленье».

Итак, в XVII в., в период первоначального занятия сибирской территории правительственное заселение шло рука об руку с вольным, народным. Причем, важно отметить покровительственную политику правительства в отношении этого заселения. Государство прилагало большие усилия к заселению края русскими людьми, ибо удержать за собой территорию, богатую полезными ископаемыми, дорогой пушниной можно было только таким путем. Расселение, сформировавшееся в XVII в., образовало как бы барьер, вокруг которого в дальнейшем будет группироваться вновь прибываемое население, именно тогда была заложена основа русского населения в крае.

С середины XVII века за Байкал, согласно манифесту императрицы Екатерины II, были переселены из Европейской России семьи старообрядцев. Часть староверов была отправлена в Сибирь насильно под конвоем солдат и казаков, а часть прибыла по собственному желанию. Старообрядцев привлекали в Сибири свободные земли, отсутствие помещичьей опеки, льготы по платежу податей и повинностей, а также помощь правительства при переселении на новые земли. Они селились семьями, поэтому местные жители стали их называть «семейскими». А в 1665 году через Байкал в ссылку приезжает глава старообрядцев протопоп Аввакум. В своей книге «Житие протопопа Аввакума» он подробно описывает путь по озеру, который он проделал на лодке. Книга имеет ценность тем, что автор в ней дает первое литературное описание природы озера.

После Нерчинского мира 1689 года Российское государство окончательно утвердилось в Бурятии и Даурии. Время первопроходцев, «конкистадоров», авантюристов здесь завершилось. Наступила пора исследователей, промышленников, купцов, земледельцев.

Источники:

Исторический путеводитель. Байкал, Якутия, Камчатка. — М., Вече, 2002

www.kcmb.ru

www.gorodokn.ru

Поделиться в vk
VK
Поделиться в odnoklassniki
OK
Поделиться в facebook
Facebook
Поделиться в whatsapp
WhatsApp
Поделиться в telegram
Telegram