Согласно местной легенде, в пещере утеса Саган-Заба зарыт золотой клад, спрятанный китайцами. Они не смогли переправить его через Байкал на верблюдах и вынуждены были зарыть. Вход в пещеру до сих пор неизвестен, а упоминания о ней и описания можно отыскать в книгах 20-х гг. XX века: «Где-то вверху, в одной из щелей нависшего над писаницами утеса, находится входное отверстие, а на глубине около 10 м имеется большой темный зал, из которого по сторонам отходят горизонтальные коридоры. Один из таких коридоров заканчивается глубоким колодцем, в котором якобы было спрятано золото, а вход был замаскирован».
Вершина утеса носит ярко выраженные карстовые следы: многочисленные засыпанные камнями воронки, пар из щелей, который можно наблюдать в морозные дни. Эту пещеру искали многие, но найти ее пока никому не удается. Местные жители в итоге сочинили даже новую легенду о якобы мистическом наваждении: пещеру находят, но на следующий день таинственным образом дорога к ней забывается, и все связанное с ней улетучивается из памяти.
Зимой 1867 года, накануне Нового года, из Иркутска в Култук прибыла почтовый обоз, доверху груженый кожаными мешками с серебряными монетами. В это время в Кяхте открывалась торговая ярмарка, и местное купечество обещало большую премию за досрочную доставку из столичного монетного двора этого ценного груза. Поэтому сопровождающие обоз чиновники пренебрегли осторожностью и выехали на неокрепший лед Байкала.
Первая тройка почтовой повозки сразу же провалилась под лед. Погибли ямщик и лошади. Оставшийся обоз еще не успел отъехать от берега, это спасло жизнь остальным. Через четыре месяца повозку удалось поднять со дна и вытащили на берег, но денег в ней не оказалось. Вероятно, семь мешков с серебряными монетами по-прежнему лежат где-то на дне Байкала, в 100–200 м от провала у Шаманского мыса, что под Култуком.
В исторических работах об адмирале А.В. Колчаке сложился образ щепетильного и рачительного Верховного правителя, всячески радеющего за сохранение золотого запаса России. На самом деле адмирал не экономил, уже через два месяца после прихода к власти он стал активно расходовать доставшееся ему золото. При его недолгом правлении запасы за восемь месяцев уменьшились на 235,5 млн рублей, что составляет 36,1 % всего золота.
Адмирал А.В. Колчак, 1918
Сегодня известно, на какие цели золотовалютные запасы расходовались правительством Колчака, где и сколько было похищено при транспортировках их во Владивосток. Золото активно расходовалось для закупок оружия и ведения войны, большими партиями продавалось зарубежным банкам, эти продажи способствовали открытию восьми иностранных банков во Владивостоке. Согласно архивным документам, состоялось семь отправок благородного металла. Первая из них произошла 10 марта 1919 г., когда во Владивосток ушли 1236 ящиков с золотыми слитками, золотистым серебром и серебристым золотом. Следующие отправки датированы 19 и 20 июля, 8 и 26 сентября, 8 и 18 октября 1919 г. Всего во Владивосток было отправлено золота на сумму более 235 миллионов, однако не все оно благополучно до него добралось – золотой эшелон, отправленный 18 октября, с 182 ящиками с золотыми слитками и 550 – с российской золотой монетой, общий вес золота составлял 33,7 т, захватил в Чите атаман Семенов.
Большая часть этого золота была передана на временное хранение японским оккупационным властям и увезена ими в Японию. Из последнего золотого состава Колчака в январе 1920 г. бесследно исчезло 4,6 млн золотых рублей. Наибольший интерес представляет история последнего эшелона, кражи из которого породили устойчивые слухи о спрятанном золоте Колчака в Восточном Саяне. К растранжириванию золота прикладывало руку и окружение Верховного правителя – так, при аресте Колчака в Иркутске в его вагоне у сопровождавших его лиц было обнаружено 7 номерных золотых слитков Государственного банка России.
Простые арифметические расчеты позволяют точно
вычислить объем похищенного из последнего золотого состава, легенды
о котором живы до сих пор. В Омске на поезд «литерный Д» 10 ноября
1919 г. было погружено золота на сумму 414 миллионов 254 тысячи
золотых рублей, а в Казани из возвращенного из Иркутска золотого
эшелона, отправленного 9 апреля и прибывшего в Казань 7 мая 1920
г., выгрузили 19 437 пудов на сумму 409 626 103 рубля, из них
золотых монет на сумму 396 620 743 рубля, золотых слитков – 13 005
359 рублей.
За более чем шестимесячное путешествие по Сибири золотой запас
уменьшился на 4,628 млн золотых рублей, этот факт не дает покоя
кладоискателям и историкам. До 1914 г. в Российской империи
действовал золотой стандарт. Один рубль содержал 0,774235 г золота,
соответственно 1 миллион рублей представлял собой 0,774 тонны
золота, а 4,628 млн пропавших золотых рублей – 3,582 т: примерно
столько в весовом эквиваленте бесследно исчезло из последнего
золотого эшелона Колчака.
Тайна этого пропавшего золота порождает все новые версии и легенды. Ключевыми моментами для выяснения судьбы золота из последнего состава Колчака остаются два факта, противоречиво описанные участниками событий. Первый и наиболее важный для установления истины вопрос – было ли золото в одном эшелоне? Известно, что после Нижнеудинска охрана золотого состава перешла к белочехам и вагоны усиленно ими охранялись, красть золото и прятать его в тайник чехи вряд ли стали бы, его важнее было увезти с собой из России. Как считается, хотя этому нет убедительных доказательств, именно это и сделали чехи. На украденном золоте был основан «Легио банк» в Чехии. Сохранилось письмо, посланное министром иностранных дел Чехословацкой Республики доктором Эдвардом Бенешем 13 февраля 1920 г., то есть уже после подписания договора между легионерами и российской стороной: «Союзники приветствовали бы спасение эшелона с российским золотым запасом. Если это еще в вашей власти, попытайтесь вывезти его в безопасное место, например в Чехию».
Однако было ли золото только в одном золотом эшелоне при эвакуации Колчака? О том, что золото погрузили в три поезда, пишет в своих воспоминаниях очевидец событий генерал-лейтенант генерального штаба Колчака Д.В. Филатьев: «Лишь 12 ноября вечером верховный правитель и штаб главнокомандующего покинули Омск в семи поездах, из коих три были с золотом».
Конвой у "золотого эшелона", 1919
28 октября 1919 г. началась эвакуация правительства Колчака и золотого запаса из Омска. Погрузка в вагоны совершалась тайно, в основном по ночам, и шла почти две недели, до 10 ноября. Вечером 12 ноября, всего за сутки до падения города, из Омска выехали, по разным данным историков, от пяти до восьми поездов. Поздно вечером вместе с войском с последними поездами покинул город верховный правитель. Днем раньше из Омска вышел состав с золотом. Газета «Новая русская жизнь» сообщает: «Из Омска было отправлено восемь военных эшелонов на восток. В одном из них размещался золотой запас, примерно 30 тыс. пудов золота. В эшелонах находилось более 1 тыс. человек, в том числе личный конвой Колчака». Поезда имели литеры А, Б – поезд верховного правителя, В, С, Д – золотой состав, Е и бронепоезд. 14 ноября Омск пал, и в него без боя вошли красные части. Факты свидетельствуют, что до Иркутска золотых вагонов дошло меньше, чем их было при отправке.
На рассвете 14 декабря 1920 г. перед светофором
по пути из Омска до Татарска у разъезда Кирзинское,
Западно-Сибирской железной дороги, находящегося на дороге перед
Барабинском, в хвост эшелона с золотом врезался «литер В» – с
охраной. «Удар большой силы разбил девять теплушек с золотом, в
столкнувшихся эшелонах вспыхнул пожар, а затем начали взрываться
боеприпасы, находившиеся у охраны. Несколько вагонов сошли с
рельсов. От столкновения пострадали 147 человек, из них 15 убиты, 8
сгорели».
Об этом событии вспоминает А.В. Тимирева, гражданская жена А.В.
Колчака: «Из Омска я уехала раньше А.В. в вагоне, прицепленном
к поезду с золотым запасом, с тем чтобы переселиться в его вагон.
Его поезд нагнал наш уже после столкновения поездов, когда было
разбито несколько вагонов, были раненые и убитые». Из разбитых
золото перегрузили в уцелевшие вагоны золотого состава, пустых
вагонов на железной дороге в то время не хватало, поэтому ящики с
золотом пришлось перегружать и в другие литерные поезда. О крушении
золотого состава упоминает в своих мемуарах главнокомандующий
белыми армиями Восточного фронта генерал-лейтенант К. Сахаров: «По
пути из Омска до Татарска была сделана социалистами попытка
крушения поезда с золотом. Но охрана оказалась надежной и не дала
злоумышленникам расхитить государственную
казну».
С этого момента золотой состав уже не представлял одного целого. В
пользу данной версии свидетельствует факт более раннего прибытия в
Иркутск трех вагонов с серебром и платиной. Золотой состав прибыл
позднее. Из 28 загруженных в Омске драгоценными металлами вагонов
до Иркутска добрались только 18 с золотом и 3 с серебром. Куда
исчезло 7 вагонов золотого состава, так и осталось для всех
загадкой. Возможно, как раз из этих вагонов, остававшихся в руках
белогвардейцев и прицепленных к другим литерным поездам, была
осуществлена перегрузка золота в тайник на реке Белой, когда стало
окончательно понятно, что верховный правитель арестован и основной
золотой состав захвачен белочехами. О том, что золото перед
Иркутском выгружалось из вагонов на подводы, сообщали многие
очевидцы. В рассказах указываются подробности и точные места, как
часть конвоя вместе с ценным грузом сошла перед самым Иркутском и
пошла по льду реки Китоя в Саяны. Аналогичные события с перегрузкой
золота на подводы происходили также на блокпосту Половина.
Установить точную картину происходившего сейчас уже вряд ли удастся
– никаких документов о перегрузке нет, и до сих пор никому не
удалось найти следов похищенного золота.
Считается, что полный контроль над золотым составом перешел к чешским легионерам – 5 января в Нижнеудинске. Однако есть факты, что решающие события произошли в ночь с 12 на 13 января на блокпосту Половина, где были разоружены остатки личного конвоя адмирала Колчака.
10 января 1920 г. Колчак добровольно пересаживается в вагон, прицепленный в конце военного эшелона 6-го полка чешского войска, вместе с ним отправляются около 60 человек из близкого окружения. На вагоне развеваются флаги союзных государств: Франции, Англии, Америки, Чехословакии и Японии – свидетельство неприкосновенности самого адмирала. Следом из Нижнеудинска под смешанной охраной чешских легионеров и белых двигался поезд с золотым запасом. Расстояние от Нижнеудинска до Иркутска он преодолел чрезвычайно медленно, со множеством остановок, за 6 дней.
11 января поезда добрались до станции Зима. В районе Зимы партизаны блокировали железную дорогу. Комендант эшелона чешский майор Кадница приказал установить на крышах поезда пулеметы и категорически запретил всем выход из вагонов. Партизаны отцепили паровоз, требуя передачи им адмирала Колчака и золотого запаса. Но после переговоров с чешскими командирами, добившись введения в охрану вагона Колчака и эшелона с золотым запасом своих бойцов, они прицепили паровоз и разрешили продолжать следование на Черемхово. На вокзале в Черемхово большевики повторили попытку арестовать адмирала, но это не удалось.
В ночь с 12-го на 13-е на блокпосту Половина поезд с Колчаком и золотой состав догнал паровоз с партизанами из Черемхово, и по требованию политцентра чехами были разоружены остатки личного конвоя адмирала. Об этом событии свидетельствует мемориальная доска, установленная к 50-летию СССР на здании вокзала ст. Половина. Доска не сохранилась до наших дней, в годы перестройки, в конце 90-х, ее сняли казаки и увезли в неизвестном направлении. Фотография ее есть в краеведческом музее Мишелевки. Текст на доске гласит: «13 января 1920 г. черемховские партизаны взяли под наблюдение на ст. Половина под охрану Колчака, его свиту и золотой состав России». Золотой эшелон загнали в тупик, отцепили паровоз и отогнали его в депо. Для полной уверенности, что поезд не угонят, впереди и сзади него разобрали рельсы и вытащили подшипники из колес вагонов. Охрану эшелона несли хорошо вооруженные дружинники вместе с чехословацкими легионерами. Факт длительной стоянки золотого состава на блокпосту Половина подтверждается историческими документами. С этой стоянкой связан и рассказ о возможном хищении золота из поезда.
22 января 1920 г. в Иркутске к власти пришел военно-революционный комитет, представители которого обратились к легионерам со следующим предложением: в обмен на царское золото они предоставляют легиону возможность передвижения на восток и дальше до Владивостока.
7 февраля соответствующий договор подписали,